Аделина Шайдуллина: Ты считаешь себя в первую очередь дизайнером или каллиграфом?

Морган Ванторре: Сложно сказать, это же взаимосвязанные вещи. Но думаю, в первую очередь я всё-таки шрифтовой дизайнер, а каллиграфия для меня — инструмент для работы со шрифтом. Ну и ещё у меня гораздо больше шрифтовых проектов, чем каллиграфических.

АШ: Расскажи о своём любимом каллиграфическом проекте.

МВ: Недавно я делала проект для одного люксового бренда, но пока не могу его показать — я подписала NDA. Вообще, друзья часто просят меня сделать им приглашения на свадьбу или день рождения, и мне нравится этим заниматься — друзья обычно очень радуются результату, а я люблю видеть своих друзей счастливыми.

Каллиграфия Морган Ванторре

АШ: С кем сложнее работать — с заказчиками, которым нужна каллиграфия, или с заказчиками, которым нужен шрифт?

МВ: Наверное, с теми, кто заказывает шрифт. Когда людям нужна каллиграфия, у них обычно нет чёткого брифа, они просто доверяют мне. И мне не приходится переизобретать свой почерк для каждого нового проекта. Но в кастомном шрифте всё нужно придумывать с нуля.

АШ: Как случилось, что вы с мамой стали делать проекты вместе?

МВ: Моя мама, Мэрилин Фуко,, всегда любила делать что-то руками. Раньше она занималась скрапбукингом и лепила из полимерной глины, а во время пандемии начала вышивать. Мне кажется, для неё это работало как медитация. Вышивка — это же не только про картинки, это про буквы, инициалы, алфавиты. Когда я поняла это, я подумала: «Я же могу работать с вышивкой!» А мама всегда интересовалась тем, что я делаю, и всегда поддерживала меня, поэтому она была рада, когда я предложила ей сотрудничать.

Вышивка, сделанная в Британском обществе поддержка альтернативного школьного образования, 1825. Изображение: Metropolitan Museum of Art Вышивка Мери Остин, 1784. Изображение: Metropolitan Museum of Art Вышивка Ребеки Уайт, 1766. Изображение: Metropolitan Museum of Art

АШ: Тебе, как перфекционистке, сложно работать с вышивкой — в ней ведь нельзя просто поправить файл?

МВ: Нет, я же не вышиваю сама. Но моя мама всегда очень расстраивается, когда понимает, что она пропустила стежок. Ей приходится вытаскивать нитку и вышивать букву заново.

А для меня рисование шрифтов для вышивки больше похоже на игру, чем на настоящий шрифтовой дизайн.

АШ: Ты объясняла маме какие-то правила шрифтового дизайна?

МВ: Нет, но мы работаем вместе пять или шесть лет, и, кажется, у неё уже достаточно насмотренности. Она замечает, когда в шрифтах проблемы с кернингом, иногда даже говорит мне об этом.

Она очень помогла мне с дипломом в TypeMedia. Часть моего дипломного семейства — шрифт для вышивки, и я консультировалась с мамой, когда работала над ним.

Heline (дипломный шрифт Морган), дневник проекта

АШ: Сложно работать с мамой над коммерческими проектами?

МВ: Нет. Самое сложное — оценить, сколько времени понадобится на вышивку. Вышивать буквы очень долго, а у коммерческих проектов всегда жёсткий дедлайн.

Когда я училась в TypeMedia, мы с мамой делали плакаты для магазина Hyundai в Сеуле. Нас попросили нарисовать три типографические композиции за месяц. За это время мне нужно было успеть нарисовать буквы, а маме — вышить их. К дедлайну у мамы были красные глаза — ей приходилось их постоянно напрягать, потому что вышивка — очень точное ремесло.

Кампания «Everyday is a gift» сеульского магазина Hyundai. Типографика: Морган Ванторре. Вышивка: Мэрилин Фуко

АШ: Сколько времени нужно на то, чтобы вышить типографическую композицию без вреда для глаз?

МВ: На плакат для моего дипломного проекта мама потратила 100 часов и 1 минуту. Я даже сделала об этом небольшой документальный фильм.

Я вообще много снимала, пока училась в TypeMedia, с первого дня и до последнего. У меня много видео, и я хочу собрать их в фильм. Но я никогда не монтировала кино, так что выйдет фильм нескоро.

Вышитый спесимен Heline

АШ: С каждым годом требования к презентации дипломного проекта в TypeMedia становятся всё выше. Не думаешь, что это давит на студентов и тех, кто только собирается поступать?

МВ: Требования не меняются, просто в TypeMedia идут перфекционисты, которым нравится придумывать новое. И, конечно, каждый следующий курс вдохновляется предыдущим. У нас есть всего год, чтобы делать безумные некоммерческие штуки. И KABK — отличное место для этого: в школе много мастерских, и можно пробовать новые медиумы и материалы.

Ещё мне кажется, наше поколение в целом любит отходить от экрана и делать что-то руками. Например, я лепила буквы из теста. В духовке они деформировались, и у меня получились формы, которые я бы никогда не нашла, если бы просто двигала точки на экране.

Шрифт, который Морган сделала из теста

АШ: Думаешь, каждый шрифтовой дизайнер должен время от времени делать что-то руками?

МВ: Не думаю, что каждый должен уметь резать по камню, но каждому нужно понимать, как инструменты влияют на форму знаков.

Пиксельный шрифт, вырезанный Морган

АШ: Ты много времени тратишь на то, чтобы готовить посты для соцсетей? Твои посты выглядят очень продуманными…

МВ: Сейчас я выкладываю посты гораздо реже, чем раньше, — просто нет на это времени. Мне нравится делиться тем, что со мной происходит, но я никогда не выкладываю ничего спонтанно. Мне бы хотелось, но у меня не получится: я перфекционист, и мне важно, чтобы всё было продумано и выверено.

АШ: Ты делала шрифт для Нотр-Дама. И люди со всего мира каждый день смотрят на твой шрифт. Что ты чувствуешь, когда думаешь об этом?

МВ: Пока не понимаю, что именно. Я не ходила в Нотр-Дам после того, как он открылся. Это был такой очень долгий и сложный проект, но сейчас я уже не тот дизайнер, который его рисовал. Я делала этот шрифт ещё до TypeMedia, и, если бы я рисовала его сейчас, я бы многое сделала по-другому.

АШ: Команда Нотр-Дама присылала какие-то референсы? Как вообще выглядел бриф?

МВ: Это должен был быть очень быстрый проект, и у них были эскизы шрифта. Но редизайн Нотр-Дама затянулся на два или три года, поэтому у меня было достаточно времени, чтобы сделать шаг назад и исследовать архивы архитектора собора. Я была настолько погружена в проект, что провела целую неделю, имитируя средневековые манускрипты под средневековую музыку.

Шрифт Нотр-Дама

АШ: Ты рисовала шрифт одна, тебе не было одиноко в процессе?

МВ: Иногда мне бывает нужно побыть одной. Но вообще я часто встречалась и встречаюсь с другими шрифтовыми дизайнерами, чтобы поработать вместе. Я работаю из кафе, работаю вместе со своим партнёром. Я хожу на лекции, я преподаю — то есть я сижу одна у экрана далеко не всегда. Думаю, важно соблюдать баланс.

АШ: Ты преподаёшь в École de Création Visuelle. Поделись тремя вопросами, которые твои студенты задают чаще всего.

МВ: «В чём разница между спейсингом и кернингом?» На самом деле чаще всего они просят показать, как сделать что-то в шрифтовом редакторе, или объяснить, почему правая засечка в f должна быть длиннее.

АШ: Тебе не надоедает отвечать на одни и те же вопросы каждый год?

МВ: Я боялась, что мне надоест, но я преподаю только три года, и пока мне очень нравится. Каждый год у меня разные студенты с разными проектами. Весь год они работают каждый над своим шрифтом, и у них нет никаких ограничений. Они намного свободнее, потому что учатся не на чисто шрифтовой программе — их программа совмещает шрифтовой дизайн и арт-дирекшн.

![43]

Artemys Display Bitmap Морган Ванторре. Вышивка: Мэрилин Фуко

АШ: Какие три совета ты дала бы своим студентам, которые будут работать в шрифтовом дизайне?

МВ: Во-первых, важно понимать, какую историю ты хочешь рассказать в своём проекте. Очень полезно иметь в голове сообщение, которое ты хочешь передать. Это помогает принимать решения.

Во-вторых, важно быть организованным. Очень часто дизайнеры тратят кучу времени на один элемент — например, засечку, — бесконечно перерисовывают её и забывают, что о шрифте нужно думать как о цельном произведении. Или иногда люди забывают о том, как много вещей в процессе работы над шрифтом, — например, ту же засечку можно сделать компонентом.

В-третьих, я говорю студентам, что нужно везде и всегда ставить дату. Не важно, закрываете вы рабочий файл на компьютере или печатаете листы для пруфинга. Это, конечно, часть предыдущего совета, но очень полезная штука, помогает следить за тем, как проект развивается.

И четвёртый совет — купите жёсткий диск и храните на нём копии всех рабочих файлов.

АШ: Думаешь, тот, кто пользуется шрифтом, должен считывать историю, которую в шрифт закладывал автор?

МВ: Нет, не обязательно. Когда ты выпускаешь шрифт, ты же не ждёшь, что им будут пользоваться только так, как ты задумал. История нужна только автору шрифта, чтобы было на что опереться в процессе принятия решений.

АШ: Ты говорила, что любишь букинистические магазины. Какой твой любимый в Париже?

МВ: Обычно классные книги можно найти на блошином рынке. Из магазинов мне нравится La Galcante — это крошечное пространство у Бастилии. Там очень много старых журналов, я, например, покупала там U&lc, и он стоил очень дёшево.

Магазин La Galcante. Изображение: Niche Museums

Морган Ванторре

@gagane_
morgane.vantorre@hotmail.fr