добавлен в корзину
БЧ
0
Вход

Тимур Зима: Я просто делаю, пока клёво

Графический дизайнер Тимур Зима вел наш инстаграм в прошедшем ноябре. Мы поговорили с ним об учебе шрифтовому дизайну, виртуальном побеге из провинции и опасностях увлечения пинтерестом.


Илья Рудерман (ИР): Тимур, мне хотелось бы начать разговор с того, чтобы спросить у тебя, какие тренды ты видишь или чувствуешь в современном шрифте. Как тебе кажется, что сегодня происходит в типографике? Что особо нравится и вдохновляет?

Тимур Зима (ТЗ): Понимание тренда в шрифте появилось у меня относительно недавно. Всё началось со знакомства с Дэвидом Ру́дником. Я его называю «дизайнер — рок-звезда», он сильно взлетел в какой-то момент. Он очень крутой, от него веет крутостью. Создание шрифта и ведение проекта — для него одно целое. Под каждый проект он делает шрифт. Я с таким раньше не сталкивался. Это очень необычная типографика: он смотрит старые средневековые книги и вытаскивает оттуда вещи, которые в его руках становятся суперновыми. Как он их освежает, это удивительно.

Впервые его работы я увидел в пинтересте. Он обычно использует чёрный задник и пространство чёрного, и буквы у него всегда пробиваются светом через чёрный цвет. Он рисует светом, и это каждый раз удивляет. Ещё мне нравится, что он абсолютно все гарнитуры, даже самые скучные, рисует сам и умело сочетает гротески, антикву, всякие готические вещи.

Он работал со многими чуваками. Когда было лунное затмение, он даже для NASA сделал небольшую заходную картинку. Из последнего у него был крупный проект с Дэниелом Лопатиным, музыкантом Oneohtrix Point Never. Вообще он оформляет много электронной сцены. Сейчас многие дизайнеры, которые оформляют электронику и техно, стали часто копировать Рудника. Он влиятельный парень, задал сильный тренд.


У него была лекция на «Стрелке» про кризис графического дизайна. Я был на ней. Пока он стоял и выступал, на проекторе шли его работы. Они идут, идут, идут — полтора часа медленно показывались его работы. Это говорит о том, что он к тому же очень плодовитый. Какой-то феноменальный чувак, который очень много работает. И все работы хорошие. Коммерческие заказы, денежные, но при этом видно, у человека есть почерк, он самовыражается. Меня он сильно вдохновил этим. Я начал разбираться, как он работает. Оказалось, что он сам делает шрифты. И я понял: «Блин, оказывается, ты получаешь больший контроль над своими проектами, когда ты понимаешь, как устроен шрифт». Мне захотелось перенять его подход, поэтому я увлёкся шрифтом, начал для себя делать и рисовать какие-то вещи, при этом абсолютно без понимания шрифта. Я не учился отдельно шрифту, поэтому пришлось по крупицам собирать информацию и вникать.

ИР: Давай немножко поговорим про эти крупицы. Когда ты понял, как шрифт расширяет инструментарий графического дизайнера, какими были твои первые шаги? Что ты начал изучать, куда пошёл?

ТЗ: Всех энтузиастов, мне кажется, это приводит к книгам Гордона и Чихольда — это столпы, суперпопулярные теоретики шрифта. Я их читал, но понятное дело, что там ни слова про практику, про то, как шрифт строится, про визуальные компенсаторы. Про все эти вещи они лишь обобщённо говорят. Понятно, что Гордон в книге «От Аа до Яя» кириллицу разбирает и объясняет, как рождалась форма, почему она такая. Когда я кириллицу делал, я в Гордона заглядывал. А так из интернета какие-то вещи. У Игоря Штанга из ЖЖ что-то вычитывал. Но было желание поработать с формой. Взять чёрное и превратить его в какой-то шрифт, который как-то со мной резонирует.

ИР: Ты ходил на какие-то мастер-классы?

ТЗ: Нет, просто так дома всё делал. Но сейчас я прошёл онлайн-курс у Саши Слобженинова. Он тоже недавно начал делать шрифты и, по сути, тоже только начинающий шрифтовик. Но у него получается очень круто систематизировать информацию, которую он находит. Он сейчас, по-моему, учится в Чехии на графического дизайнера. Там шрифт им не особо преподают, поэтому он берёт информацию из разных мест. У него есть курс во «ВКонтакте» — это очень ёмкий цикл статей: там по пунктам описано построение гротеска, от подбора референсов до кернинга. И я наконец-то более-менее разобрался, уже не брожу в потёмках, вижу теперь, какую фигню делал вначале и что надо всё перепахивать — куча работы предстоит над первыми шрифтами.

ИР: Давай перейдём к твоему опыту с нашим инстаграмом. Признаюсь, я был очень удивлён твоей готовности чуть ли не на следующий день выкладывать картинки: «Давайте я возьмусь за это прямо завтра!» Мы ещё ни разу не встречали такой реакции со стороны тех, кого мы приглашали. Расскажи о своих впечатлениях и эмоциях. Что ты думаешь о прошедшем месяце?

ТЗ: Было чертовски круто! Вы очень вовремя. Я до этого видел, что вы приглашаете дизайнеров, и уже хотел сам вам написать. Думал, что надо как-то ворваться. И тут вы пишете. Прямо звёзды совпали. Но я не знал, что буду делать. Заранее не придумывал ничего. Вообще у меня такой простой процесс. Я всегда импровизирую, что-нибудь придумываю, по ходу рождаются какие-то вещи. Поэтому я всегда готов. Всё это стихийно, но иногда получается что-то очень клёвое.

Было ощущение свободы. Тебе дают площадку и говорят: «Чувак, делай, экспериментируй. Неважно, как к этому ты подойдёшь, главное — загружай картинки». Я подумал, что было бы круто вашу шрифтовую коллекцию поставить в разные ситуации и с разных сторон зайти. То есть найти ей применение на обложке книги, показать, как шрифт работает в плакате, показать, как шрифт взаимодействует с 3D-графикой. Разные такие скетчи и зарисовки со шрифтами сделать.

ИР: Да, это считывалось. Какие картинки ты сам хотел бы выделить?

ТЗ: Мне нравится работа с Берлином, с башней на Александерплац. Нравится плакат «Громко» с Druk. И работа, где абстрактная графика встречается с генератором абстрактных паттернов, — это мы сделали вместе с соседом-программистом.



В Берлине я провёл месяц. Он сильно на меня повлиял, потому что я парень из глубинки, особо нигде не путешествовал. Но благодаря Гёте-Институту я попал в Германию. Я с ними работал год или полтора — мы сдружились. Они предложили: «Не хочешь в Берлин? Мы оплатим». «Почему бы и нет? Хочу». Я учил немецкий, гулял по городу каждый день. Очень сильный город. Я вёл что-то типа графического дневника, и этот плакат сначала рисовался в статике. Увидел эту башню великолепную и подумал, что надо плакат сделать, чтобы текст её обволакивал. Потом подумал, что было бы прикольно его оживить, то есть текст вокруг башни прогонять. Так и получилось.

Плакат «Громко» сначала был английским и был для BlankPoster. Это сайт, где каждую неделю публикуется одно слово и дизайнеры с ним делают плакаты. Для дизайнера это эскапизм, побег от рутины. Тебе не задают никаких рамок. Вот тебе слово — делай, что хочешь. Я подумал, что раз кириллица вышла и ко мне в руки попала, то надо сделать кириллический плакат. Получилось прикольно, и кириллица Druk вообще здоровская.



А третья работа — генератор паттернов. Мы как-то с моим соседом Кириллом обсуждали кодинг. Он сейчас на Qiwi работает, делает им всякие сложные вещи, а в свободное время любит покодить что-нибудь для себя. Я говорю: «Давай сделаем что-нибудь прикольное». И показал ему сайт, где программисты делают всякие инструменты, в основном для графических дизайнеров. Они заливают в библиотеку, и там можно делать всякие 3D-штуки — прямо в браузере происходит рендеринг. И мы с Кириллом сделали такую штуку, что есть комната и есть такой торос, который постоянно движется. Мы смотрим на этот торос с миллионов ракурсов, при этом получается совершенно абстрактная вещь — всякие узоры, картинка вообще разбивается. Нажимаешь F5, задаётся рандомный цветовой параметр, из-за этого меняется изображение. В течение нескольких секунд происходит рендеринг картинки. При этом там была кнопочка «Сохранить», Кирилл сделал. А я сидел и тыкал.



ИР: Мы можем открыть доступ к этому генератору паттернов?

ТЗ: Без проблем.

Юрий Остроменцкий (ЮО): Честно говоря, меня поразила работа со шрифтом Graphik на упаковке. Два с половиной года назад, когда мы только запускали магазин и строили в том числе фирменный стиль, нам Ира Иванова показала в своём мудборде американские аптечные упаковки для лекарств. Ничего, кажется, не зная об этом, вы сделали идеальную вещь про наш собственный фирменный стиль. Откуда вы это взяли?



ТЗ: Ире Ивановой и вам огромный респект, потому что замечательная работа проделана. Когда при запуске вашего сайта я увидел это отверстие наверху в шапке, я удивился, насколько это простое и изящное решение.

У меня есть огромный пинтерест, где я собираю всякие клёвые штуки. И я очень люблю упаковку и собираю самые красивые экземпляры. Упаковка Гельмута Шмидта — это какой-то совершенно другой уровень эстетический, где функция встречается с эстетикой, и всё это на модульных сетках. Просто идеал. Я подумал, что нужно сделать оммаж такой, соединив несколько его сеток. Это было нетрудно и приятно.

ИР: Правда, очень точное попадание. И наша аудитория на это отреагировала, потому что это картинка-рекордсмен по количеству лайков и отзывов среди всех наших постов за всё время существования инстаграма. Меня она тоже сильно впечатлила, и я переслал её Кристиану Шварцу, на что он показал большой палец: «То что нужно, прекрасная штука».

ТЗ: Кстати, я сделал ещё картинку, где шрифт Karloff как такой набор стикеров в зиплоке. Я в какой-то момент очень увлёкся стикерами, сам их делал и у ребят покупал. Обычно сверху зиплока есть этикетка, на которой как раз такая дырочка, как у вас на логотипе.



ИР: У тебя за этот месяц была возможность потрогать все шрифты нашей коллекции. Открылся ли тебе какой-то из них по-новому?

ТЗ: Наверное, я буду довольно-таки банальным: я люблю гротеск, но ещё не полюбил антикву. Все гротески замечательные и великолепные. Druk вообще всегда у меня был. Как только он вышел, я стал его адептом. Было приятно открыть кириллицу в шрифтовом редакторе, посмотреть, как выстроены буквы, оценить все решения. С Druk просто приятно провести время! А с антиквами всё сложно.

ИР: Что не так с антиквами?

ТЗ: Не знаю. У меня просто такой темперамент. Я быстрый. Я люблю быстрые решения. Мне нравится массивный шрифт, который заполняет всю композицию. Нравится, когда много чёрного. Нравится, когда массив бьёт в лицо тебе. Антиквы — это всё изящные решения, в них нет общения со зрителем.

ИР: В типографике же есть контраст. Тебе очень часто нужно какое-то мощное высказывание, и ты можешь добиться его гротеском пожирнее и помассивнее. Но интерес часто возникает на контрасте, когда в пику к гротеску ты ставишь, например, изящный антиквенный курсив. Получается, наступило новое время, когда стали важны более быстрые и более однозначные решения?

ТЗ: Нет, не только. Может быть, вы слышали о Кристине Куликовой? Она довольно популярный сейчас дизайнер, много работает с 3D-графикой. Она насыщает плакат такой жирной композицией, что у тебя глаз просто тонет в ней. И поверх всей этой классной, очень крутой и футуристичной 3D-графики накладывается гротеск вкупе с антиквой. Она очень любит антикву и супержирный гротеск, как Druk, — она их часто использует, и они замечательно уживаются на её плакатах. Как будто так всегда было и будет. Она нашла свой язык и нашла метод, как коммуницировать через антикву, нашла способ их примирить.

ИР: Ты сделал прекрасную графику, например, шрифту Thema, когда сложный бриллиант видоизменяет типографику и появляются какие-то сломы. Очень симпатичная работа, в которой не чувствуется недоверие или неуверенность дизайнера по отношению к антикве. И это вполне современное графическое высказывание.



ТЗ: На самом деле, не скажу, чтобы у меня была какая-то супернеприязнь к антиквам. Но я ещё не совсем понимаю, как с ними разговаривать. Я могу представить себе быстрое изящное решение, как в этой работе с Thema или когда я делал их золотыми, в 3D, когда придавал объёма. Но это больше про созерцание. Эти всё формы, это белое внутри — у тебя взгляд по ним скользит, такой академизм. Пока я не понимаю, что я мог бы сказать с помощью этих форм.

Михаил Березин (МБ): Смотрю твой беханс сейчас. Наткнулся на плакаты, и там есть парные про антикву и гротеск. Очень классно.


barrel


Скажи, пожалуйста, абстрагируясь от того, что мы сейчас говорили про коллекцию type.today, как ты антикву в своей работе используешь?

ИР: И заодно тогда: какими шрифтами ты пользуешься по умолчанию? Ну, кроме Druk — его уже упомянули.

ТЗ: Наверное, моё отношение к антикве — это специфика моей работы, от которой тоже многое зависит. Я уже шесть-семь лет работаю со СМИ и социальными сетями, где в первую очередь нужно сделать броский заголовок, понятный и доступный зрителю, чтобы у него глаз зацепился в ленте, чтобы он мог сразу месседж считать и осознать. Это как быстрые вспышки. Я придумываю постеры для социальных сетей именно так. И у нас всё построено на гротесках, потому что их глаз быстрее считывает. Постеры мелькают быстро, зритель должен сразу их усваивать. Поэтому я постоянно работаю с гротесками.

МБ: Какими?

ТЗ: Для издания у нас куплен шрифт Formular. Когда происходил ребрендинг издания, я, может быть, и взял бы что-то другое, но Миша его выбрал. Я сначала расстроился: он как будто моноширинный, но не моноширинный, и формы у него как будто немножко обрублены. Не понимал, что с ним можно сделать. А потом обжился, и он у меня начал прекрасно работать. В этом тесном наборе он открылся заново: в фотошопе ставишь «–35» или «–40», и шрифт становится другим, не узнать совершенно. Наверное, можно мне дать по рукам за это, но этот эксперимент с Formular полностью удался. Ещё у меня всегда под рукой в коллекции шрифты, которые мне очень нравятся: Pragmatica, Akzidenz Grotesk и Helvetica — куда же без неё!

МБ: Почему Pragmatica? Не самый очевидный выбор.

ТЗ: Pragmatica обладает какими-то очень клёвыми формами. Мне нравятся такие гротески. К тому же у него широкое начертание, как у Druk.

МБ: И оно было давным-давно.

ТЗ: Да, нарисовали его давненько. Обычно оно красиво смотрится в каких-нибудь крупных кеглях, и буквы там хорошие. Вообще много просматриваю всяких шрифтов, периодически примеряю у себя в фотошопе, для себя что-то делаю. Даже могу сказать, какой последний шрифт мне очень понравился. Называется VLNL Bon Bon. Он очень необычный и замечательный.

ЮО: Тимур, вы вскользь упомянули, когда говорили о Formular, некоего Мишу, который купил шрифт. А кто это?

ТЗ: Миша Цыган, издатель «Ножа».

ЮО: Можете рассказать про эту удивительную для меня ситуацию, когда издатель принимает решение о фирменном шрифте, видимо, при этом не очень советуясь с дизайнерами?

ТЗ: Может быть, это со стороны так странно выглядит, но мы с ним часто принимаем одинаковые решения. Во времена «Метрополя» — это, наверное, 2013 год — мы с ним много и тесно работали, верстали вместе журнал и при этом делали социальные сети. Так получилось, что он был арт-директором и дизайнером и сам вёл паблик. Мне нравился их графический дизайн в социальных сетях. Мало кто тогда заморачивался на хорошие постеры для соцсетей, а они уже поняли, что надо заморачиваться, надо делать красивое медиа. Я читал и думал: «Круто!» И тут Миша мне написал: «Чувак, видел твой паблик „ВКонтакте“. У нас тут работы прибавилось, давай помогай нам». С тех пор я работаю на дому и помогаю теперь с дизайном «Ножа». Я ему доверяю, и он мне доверяет. Все постеры, которые публикуются, не проходят никакой модерации по части графических решений. Может быть, вначале мы с ним что-то обсуждали и договаривались, но вкусы у нас очень похожие. Он сейчас делает спецпроекты, которые выходят на «Ноже», сам верстает, и у него тоже есть интерес к шрифту и типографике в целом. Поэтому нам с ним интересно делать такие вещи.


Плакаты для страниц «Ножа» в социальных сетях


ЮО: Извините, сейчас будет немного старпёрский вопрос. Мы с Ильёй последние лет пять-десять наблюдаем за появлением нового поколения дизайнеров, к которому, очевидно, принадлежите и вы. Но мы о вас практически ничего не понимаем. Видим, что вы живёте какой-то своей жизнью и очень мало пересекаетесь с нами. Вас явно много и становится больше. Можете рассказать про своё поколение? Как и где вы общаетесь? Куда вы смотрите? Чего вам не хватает? Это очень пафосно звучит, но тем не менее расскажите нам, пожалуйста, про тех, кого мы не знаем и кому нам в следующий раз инстаграм отдать.

ТЗ: Да мы ни хрена не понимаем. То есть просто тупо флексим.

ИР: Ну, можешь как-то описать своё потребление информации про дизайн? Где твоя площадка для вдохновения? Ты сидишь на пинтересте или ходишь по инстаграму? Это всё иностранцы? Или есть россияне какие-то молодые и неизвестные?

ТЗ: Наверное, я должен рассказать про себя. Я чувак из гиперглубинки, и интернет у меня был — маленький модем, который нужно было чуть ли не на крышу засовывать, чтобы было 64 Кбит/с. Моя семья часто переезжала в такие места, где культура совершенно мертва и посмотреть не на что. Это суровая сибирская глубинка, в которой ничего нет: ни музеев, ни кинотеатров, ни хрена. Но была тяга к чему-то, что не похоже на то, что вокруг. Так у меня появился этот модем, интернет, который позволяет сознанию путешествовать по всему миру.

Сначала я вдохновился новосибирскими ребятами. В интернете я узнал, что есть, оказывается, такие, которые стремятся к культуре. Такие же простые, но при этом у них есть огромное желание развиваться. Тогда это была граффити-тусовка. Меня это вдохновило: они ходят, рисуют, делают плакаты, высказывания какие-то. Круто! Может быть, они были слишком наивны в то время, но это было какое-то движение: не «ягу» пить, а рефлексировать и общаться с друзьями.

Когда я приехал в Новосибирск, вошёл в графическую тусовку. В Сибири это в основном татуировщики. А комьюнити дизайнеров там нет совершенно, до сих пор нет. Но в какой-то момент все начали взрослеть и отделяться от граффити-тусовки, потому что граффити там не развивается. Мне граффити тоже было не очень интересно, поэтому я выбрал графический дизайн как способ рефлексии и заработка. Это был вариант вырваться из суровой реальности и разбить порочный круг. От этого эскапизма растёт энтузиазм, он даёт очень много сил двигаться. Меня это сильно увлекло. С тех пор я взял за привычку находить каждый день что-то новое. Вот я захожу на пинтерест, включаю мозг, смотрю и потребляю. Со временем в голове появляется фильтр: что тебе нравится, что тебе близко, что нужно, что не нужно и вот это тут можно убрать. И эта насмотренность играет уже важную роль в производстве собственного графического контента.

ИР: То есть твоя площадка номер один — это пинтерест?

ТЗ: Абсолютно точно. Это моя правая рука, можно сказать. Но я понял, что сейчас нужно от этого отстраняться. На самом деле, это играет плохую шутку, потому что это запирает тебя в трендах.

МБ: В информационном пузыре.

ТЗ: Да, это самый настоящий пузырь. Я про Дэвида Рудника не зря сказал, потому что молодые дизайнеры видят работы Рудника и видят, что это целый поток, целое движение. Они начинают копировать, делать похожие работы. При этом они совершенно не привязаны ни к какому проекту, это просто безосновательные концепции. Рудник вложил в свои проекты душу и понял, как их развивать, а эти концепции никуда не идут, просто вливаются в общий поток пинтереста и движутся куда-то.

МБ: Как, работая дизайнером — а это пусть и творческая, но достаточно несвободная профессия, — сохранять живой и по-хорошему сумасшедший вайб?

ТЗ: Я не знаю. Надо давать себе волю. Можно погрузиться на самое дно иногда, можно от него оттолкнуться и отскочить.

МБ: Что тебя вытаскивает? И как тебе удается не влипать в плохое, а находиться в хорошем потоке?

ТЗ: Просто сидишь такой: «А-а-а! Что это за дизайн?! Зачем он нужен человечеству вообще?! Что это за бред?! Что это такое вообще?! Зачем это?!» А потом понимаешь, что это тупо круто! На плакат смотришь и думаешь: «Блин, клёвая штука всё равно! Я ещё не понял, что это за медиа, но клёво».

Я смотрю на плакаты, например, Игоря Гуровича, и он меня сильно вдохновляет. Он дядька, батя, но при этом не стареет душой, совершенно актуален до сих пор. И язык его графический актуален. Он проходит проверку временем. И при этом он нашёл общий язык со всеми прослойками — и с молодыми, и со старыми. Нужно у него спрашивать, как сохранить дизайнерский запал. А у всех молодых он просто, наверное, есть по умолчанию.

МБ: Не истратился в силу возраста.

ТЗ: Да, есть мана, как в видеоиграх. Может, я ошибаюсь и это не так работает. Короче, я просто делаю, пока клёво. Клёво — делаю. Не клёво — не делаю.