добавлен в корзину

Facultative Works: «Мы решили заниматься всем сразу»

В январе этого года Facultative Works вели наш инстаграм, а теперь вернулись, чтобы рассказать, как одна студия из двух человек может совмещать работу над мебелью, музыкой, сайтами и исследованиями трансгенных корней

13 июл. 2021 г.

Привет! Представьтесь, пожалуйста.

Алексей: Привет! Мы Лёша и Оля из студии Facultative Works. Смотря на наши работы, обычно думают, что это большой коллектив или что мы арт-директим кучу людей, чтобы это всё сделать. На самом деле, мы всё делаем вдвоем.

Ольга: Вдвоем, хотя, конечно, строители, типографии и прочее производство — это не мы. Но всё, что касается визуальной стороны — например, 3D или архитектура, — это всё мы двое.

Вы очень мультидисциплинарная студия, у вас широкий круг деятельности…

Алексей: Да, всю жизнь казалось, что нужно выбрать какое-то одно направление, но нам нравится всё. В итоге решили не выбирать, а заниматься всем сразу.

Ольга: Но мы никогда не делали полноценные шрифты, как CSTM Fonts, но делали шрифты для логотипов и занимаемся иллюстрацией, 3D, архитектурой, мебелью…

Алексей: Интерьерами, предметным дизайном…


1 Обложка сингла «Рыцарь» (Наадя)


2 Интерьер P.Y.E Optics на Рубинштейна (Санкт-Петербург)


3 Коллаборация с Backyard Ceramics


303 Айдентика Coffee.point


33 Многофункциональный органайзер


Ольга: Сайтами…

Алексей: Музыкой…

Ольга: Генной инженерией…

Правда?

Ольга: Я пошла учиться в магистратуру на клеточную биологию, хотя я искусствовед по первому образованию. Работаю параллельно в лаборатории при ботаническом саде, которая занимается генной инженерией растений. Так что у меня 50% времени — это дизайн, а 50% — биология.

Вы создаёте новые растения?

Ольга: Нет, новые растения пока в принципе создать невозможно — в основе всегда будет какое-то изначальное ДНК. Мы занимаемся фундаментальными исследованиями — изменяем ДНК корня так, чтобы мы поняли, как там экспрессируются разные гены. Трансгенные корни начинают светиться под определенной длиной волны — невооруженным взглядом этого не увидеть.

Были случаи, когда эти знания пригодились вам в дизайне?

Ольга: На самом деле, такое совмещение позволяет смотреть на вещи под разными углами и не ограничиваться какими-то рамками. После биологии кажется, что всё возможно и всё получится. А так, например, все картинки для инстаграма type.today мы сделали на тему будущего биологии.

А навыки дизайнера можно каким-то образом применить в биологии?

Ольга: В микроскопии, потому что она играет большую роль. Легко осваивать всякие программы — по биоинформатике, например — не с визуальной точки зрения, а с технической. Плюс иногда я рисую иллюстрации к настоящим научным статьям.

Как вы пришли в дизайн?

Ольга: Мне всегда нравилось рисовать, придумывать что-то. Я пошла на искусствоведение, потому что я не выбрала, куда в Петербурге пойти на художественную специальность. Отучилась четыре года, было очень интересно, но именно дизайну я училась сама. Интернет творит чудеса, потому что в нём можно выучить практически всё. Я смотрю много лекций и читаю разные статьи.

Алексей: Образования в графическом дизайне ни у одного из нас нет. В этом плане мы самоучки.

Ольга: Поэтому мы поддерживаем всевозможные туториалы и стримы, которые, например, делают Тимур Зима с dragoy: это действительно полезный способ донесения информации.

Какой бэкграунд у вас, Алексей?

Алексей: Я шесть лет учился на архитектора в Университете технологий и дизайна. Занимаюсь интерьерами иногда — раз в год.

Это в рамках Facultative Works?

Алексей: Да, потому что обычно мы работаем с проектами, где делаем комплексно всё: графический дизайн, упаковку, интерьер, мебель.

Как давно Facultative Work на рынке?

Ольга: Пять лет. Мы сначала думали, что называем так сторонний проект, в котором будем делать всё для души, только то, что нравится, никакой коммерции. В итоге мы только этим сейчас занимаемся и на нём зарабатываем.

Алексей: Думали, что для друзей, бесплатно. В итоге так получилось, что в основном мы, и правда, работаем с друзьями, но эта история заняла всё наше время полностью.

Ольга: Мы хорошо друг друга дополняем. Так как у Лёши архитектурное образование, он очень чёткий, рациональный, организованный. У меня нет таких навыков, поэтому я часто ориентируюсь больше на искусствоведческий анализ и иду не от функции и формы, а от концепции.

Алексей: Мы всё время друг с другом консультируемся. Это очень полезно.

Ольга: И ещё удобно, что если какой-то заказ приходит, а у Лёши нет времени, то его делаю я. Другой заказ — может быть наоборот. Что-то делаем полностью вместе: перекидываем файл друг другу и доделываем друг за друга.

Конфликты бывают?

Ольга: Очень редко. Ни разу не было такого, чтобы был прямо конфликт. Иногда бывают мелкие нестыковки в плане стиля, но мы всегда находим компромисс.

У вас у каждого есть свой отдельный вид деятельности?

Ольга: Лёша занимается музыкой, плюс вся архитектура — на нём. Я закончила курсы переподготовки и тоже имею архитектурное образование, но мне как-то не зашло. Зато я люблю растения, и всё, что касается них, — моё.

Алексей: В плане работы — мы всё выкладываем в портфолио на Facultative Works. Последние годы мы не берёмся за то, что нам не нравится и чем не хочется потом поделиться. У нас сейчас такая ситуация, что мы очень тщательно выбираем, за что браться, потому что всё-таки время очень ограничено. Так как сейчас я строю интерьер, то я ни за что параллельно не берусь.

Расскажите про свои проекты. Начнём с P.Y.E Optics?

Алексей: Да, это такая сеть оптик в Санкт-Петербурге и Москве. Примерно раз в год мы им строим интерьер. Один из них даже попал в путеводитель Wallpaper по Петербургу. Сделали пять магазинов, в том числе в Москве — на Хлебозаводе и на Artplay, — сейчас ещё один в процессе. Там очень много работы: обновляем им ежегодно айдентику, всякие дополнительные штуки делаем. Ребята полностью нам доверяют, и они нам очень нравятся — вместе получается делать что-то классное. Я пытался работать над интерьерами с кем-то еще. Но каждый раз прихожу к тому, что лучше буду делать один проект в год с P.Y.E, чем распыляться.


004 Айдентика P.Y.E Optics 2018


04 Айдентика P.Y.E Optics 2020


4 Рождественский подарок P.Y.E Optics 2020


Ольга: Это заказчики мечты, на самом деле.

Алексей: Это бренд, который десять лет назад основала пара — мальчик и девочка, Коля и Маня, наши ровесники. Очень дружелюбные ребята. Они всё сами сделали, с нуля, без инвестиций. Сначала у них была просто группа «ВКонтакте», потом они сняли небольшую квартиру под шоурум и маленькими шагами выросли в компанию с большим количеством сотрудников.

Ольга: Если подбирать ключевые слова, то это современная оптика, куда не страшно пойти. Без тревог, будто бы к своим друзьям. Они подбирают сотрудников, как членов семьи, поэтому ищут их годами. У них очень дружные команды, сотрудники не уходят, работают по десять лет.

Вы к ним пришли где-то в середине их пути?

Алексей: Да, но это долгая история: я познакомился с ними десять лет назад. По чуть-чуть что-то делал. Потом пришло время сделать нормальный ребрендинг и всё переработать, поэтому все вокруг думают, что P.Y.E появился недавно. Сейчас в Петербурге — большой шаг — открыли первый магазин с врачом. До этого рецепт надо было получать в стороннем заведении. И в Москве тоже строим новый магазин с врачом.

Оправами вы тоже занимаетесь?

Ольга: Оправами — нет. Ими занимается мальчик, который раньше был продавцом. Он долго работал и так хорошо изучил лица, что теперь стал делать дизайн оправ.

Алексей: Изучил программы и придумывает все-все коллекции.

Ольга: Знает, как себя ведут разные материалы, как они стареют. Специалист.

Алексей: Это очень тонкая специализация. Мы не берём на себя такую ответственность.

Ольга: Мы смотрим на его эскизы, например, и мне порой кажется, что там очень странные формы, которые будут плохо смотреться на лицах. Но когда приезжают сэмплы, то становится понятно, что он всё правильно сделал. А то, что нам казалось правильным, не сработало бы.

Алексей: Мы следим за размещением логотипа, сочетанием материалов и цветов…

Ольга: В общем, делаем сопутствующий брендинг. Важно сказать, что там есть бренд-директор Юля Ким, у которой очень крутой и чуткий вкус. Без неё эта оптика была бы совсем не такой. Это девочка, которая тоже изначально была продавцом.

Алексей: Да, она играет там большую роль.

Расскажите про другие свои любимые проекты.

Ольга: Вот, ребята из Flowgardenz, Костя с Вовой, снимают документальный фильм про комнатные растения. Лёша туда всякую мебель придумывал…

Алексей: Несколько месяцев мы строили декорации на киностудии Горького. Фильм выйдет, когда удастся доснять последнюю часть.

Ольга: Там была очень хорошая команда. Я отвечала за графический дизайн: титры, разные иллюстрации. Это уникальный опыт, очень интересный.

Алексей: Qobra Coffee — это тоже проект для наших хороших друзей…

Ольга: Мы его сделали по бартеру — они нас кофе угощают. Это удобная схема, потому что мы всё время пьем кофе.

Алексей: Тут тоже ребята сказали: «Делайте всё, что хотите». Мы сделали то, что хотели, и этот проект выстрелил. Наверное, самый популярный у нас из графического дизайна.


5 Айдентика Qobra Coffee


Ольга: Ещё из интересного — выставка «Христос в темнице», религиозная скульптура XVII века, деревянные Иисусы, которых собрали по всей России и привезли в Манеж зимой 2019 года. Там графика получилась, на наш взгляд, очень современной и немножко death metal, а верующие люди считали её буквально, увидели в ней обычный церковный шрифт — приходили, одобряли.

Алексей: Это получилась такая интервенция: религиозным людям казалось, что всё было в порядке, а те, кто считали современный вайб, тоже пришли. Самим дизайном экспозиции занимались наши друзья-архитекторы, Аня Дружинина и Антон Горланов. Они нас и позвали.


55 56 Оформление выставки «Христос в темнице»

Ольга: Когда мы сделали эскизы, нам казалось, что нас пошлют. Но Семён Михайловский, который был комиссаром российского павильона на Венецианской архитектурной биеннале и куратором этой выставки, сказал: «Круто! Это то, что надо. Берём». Мы ещё сделали такой венец, но его пришлось подкорректировать, потому что он был похож на чокер. Мы его сделали более нейтральным. Ещё у нас смешной был проект в Белоруссии…

Алексей: Там мы иногда сотрудничаем с архитектурным бюро Studio 11 — они привлекают нас к своим проектам. В интерьере для компании Vizor, которая занимается компьютерными играми, — получилось сделать пересечение шрифтов и объема: барельеф из букв во входной зоне.

Ольга: Мы сделали первый эскиз долбанутый в расчёте, что нас, скорее всего, развернут. А заказчики сказали: «Вау! Круто», — и взяли его.

Как происходит ваша работа со шрифтом? Логотипы вы тоже рисуете самостоятельно, без какого-либо бэкграунда?

Ольга: Для нас типографика — это самое сложное в графическом дизайне, его вершина. Тут нужно действительно хорошо знать правила. Нужно, чтобы глаз был очень хорошо наметан. Сложно, когда не занимаешься этим постоянно: глаз не видит тонкостей.

Алексей: Если делать шрифты, то надо заниматься только этим.

Ольга: Это очень трудоёмкая работа. Я не могу сказать, что чувствую себя в шрифтах большим специалистом. Если нужен какой-то логотип, я делаю его очень долго: буквально месяц могу пять букв рисовать. Над Qobra Coffee я сидела пару недель с утра до вечера. По атмосфере мне кажется, что сейчас можно всё вложить в шрифт и не нужны никакие сопутствующие иллюстрации. В Qobra ребята просто сказали: «Нам нужно, чтобы была кобра», — а так можно было обойтись одним шрифтом.

За какими студиями следите?

Ольга: Я много смотрю шрифтовых студий: Nikolas Type, Blaze Type, Dinamo Typefaces, Jacob Jan Wise, HelloMe, Pangram Pangram. Но в последнее время мне нравятся кастомные шрифты, сделанные конкретно под логотип. Если раньше казалось, что гельветики достаточно, то теперь думаю, что нужно больше экспрессии в шрифте.

Алексей: Хочется, чтобы было весело, выкручено на максимум.

Ольга: Нам очень нравится ваш проект tomorrow.type.today, который курирует Тимур Зима. Это суперклассное начинание.

Как вы находите шрифтовой образ?

Ольга: Помимо шрифтов, я много смотрю на фэшн, так как фэшн-тренды очень быстро меняются, и по ним можно понять общие тенденции в культуре. Условно говоря, остроносая обувь — это тоже можно принести в шрифт, как бы смешно это ни звучало. Допустим, в последнем показе Prada уже нет такой агрессии, как была раньше. Смотришь — всё какое-то цветное, утрированные формы, клеточки…

Алексей: Уходит агрессивность, острые штуки, металл, чёрный фон…

Ольга: Мы этого не гарантируем, но общий тренд есть.



Вы занимаетесь и формой, и типографикой. Что от чего идёт — графический язык из материального или наоборот? Что первично?

Алексей: У нас нет чётких схем в этом отношении. Как идёт, так и идёт.

Ольга: Есть ощущение общего потока, из которого ты что-то вырываешь — неважно буква это или стул. Иногда бывает лежишь перед сном и такой: «У меня ощущение занавески, на которой современная вышивка». То есть как раньше были кружевные занавески на окнах, но не с каким-то классическим паттерном, а, например, с какими-то машинами. Такое смешение старого и нового. Из этого можно шрифт сделать,а можно — предмет.

Какие преимущества даёт то, что вы объединяете множество дисциплин? Или это обуславливает какие-то ваши слабые стороны?

Алексей: Мне кажется, что лично у меня есть способность погружаться в одну штуку, фокусироваться на конкретной задаче и делать её хорошо. Поэтому я не чувствую, что я распыляюсь, — я просто переключаюсь. Сначала занимаюсь чем-то плоским — фокус полностью на этом, а потом переключаюсь на объём. В этом плане плюс в том, что расширяется кругозор: восприятие не страдает, а становится многограннее. Минусов я не вижу…

Ольга: Возможно, и страдает. Всё слишком быстро меняется. Я в последний год или два поймала себя на мысли, что я не успеваю следить за всем.

Алексей: Точно с точки зрения карьеры выгоднее заниматься чем-то одним, потому что людям так легче тебя воспринимать. Люди понимают, что этот человек занимается плакатами, делает это профессионально и к нему можно с этим обратиться. А с чем обращаться к нам — непонятно: чем конкретно мы занимаемся? сколько нас? мы — это только арт-дирекшен или мы всё делаем своими руками? В этом плане мы вводим в заблуждение людей и себя. Но мы всё равно стараемся всё время пробовать что-то новое. 3D-графикой, как последний месяц на type.today, мы только недавно начали заниматься. Для нас прокачаться в этом — это челлендж.

Так мы аккуратно подошли к разговору про наш инстаграм. Расскажите сначала про концепцию вашего месяца.

Ольга: Мы посмотрели, что делали другие, и нам очень понравилось, когда есть какая-то сквозная история. Дима Родионов сделал очень классный месяц про пластик — и мы такие: «Крутая тема! Жалко, что он уже её взял». Мы выбрали биологию, потому что эта тема нам показалась полезной, плюс я могу говорить о биологии бесконечно. Жизнь, ДНК, биотехнологии — удивительная штука! Неисчерпаемый источник восхищения.

Алексей: Эта тема даёт много свободы в плане визуализации — можно рисовать пока не существующие штуки.

Ольга: И мы подумали, что было бы интересно использовать шрифт как дополнение…

Алексей: Когда выпускается любой продукт или оборудование, то на нём всегда есть какой-то текст, шрифт, дополнительная информация. Хотелось применять шрифт как сопутствующий инструмент.

Какие шрифты вам понравились?

Ольга: Druk в каждый пост можно было вставлять. Мы его бесконечно могли использовать.

Алексей: Очень классные Normalidad и Cera.

Ольга: Мне ещё понравился Sauber Script, такой мультяшный, часто его не будешь использовать. Tesseract понравился — с засечками.

Вы как-то неожиданно умудрились в биологическую тему вписать Lurk B и Sauber Script!

Алексей: Мы старались все шрифты задействовать по максимуму, но всё равно возвращались к этим.

Ольга: В конце, когда мы уже устали, стали повторяться, потому что посты эти достаточно долго делаются: мы сидели до семи утра — делали картинки, писали тексты.

Какие у вас любимые картинки?

Алексей: Мне нравится, как получилась генная пушка, энергетический напиток с ноотропами и контейнер для органов — он почему-то очень мало лайков собрал. Ещё первый пост нам очень нравится.

Ольга: Да, книжка по биологии. И мыло, которое смывает татуировки с поверхности кожи. Вообще мы очень старались. Не было такого, что мы что-то делали компромиссно. Нам каждая картинка нравится.

Алексей: Мы знали, что хочется поделать работы в 3D для этих постов. Мы понимали, что наши макбуки не потянут такой рендер, поэтому в конце декабря мы успели собрать ПК. Мы больше десяти лет не пользовались Windows, ни разу в жизни не собирали компьютеры и вообще не понимали, что и как. Но если бы у нас не было большого, черного и шумящего блока, мы это всё не осилили.

Как вы придумывали посты? Сначала рождалась идея, а потом к ней подбирался шрифт?

Ольга: Да, потому что для нас в первую очередь важно то, что ты доносишь шрифтом, а не сам шрифт как таковой. Я очень уважаю шрифт, но важно то, на что он накладывается. Обычно было так: есть тема, например, синтетическое мясо. Как оно будет выращиваться? Мы думаем, как это можно подать. Я себе представляла эту картинку по-другому: как какие-то непонятные клетки на чашке Петри. А Лёша представил её сразу на подносе: «Можно сделать, будто это еда в самолёте». Он заглянул дальше, чем я, — в то время, когда синтетическое мясо стало настолько популярным, что его можно выбрать в качестве бесплатного питания в полёте. Потом мы уже под это подбирали шрифт, писали текст.

Алексей: Здесь очень предсказуемый и ровный выбор.

Ольга: Или «Метагеномика», где мы решили совместить несовместимые вещи. Нам просто хотелось, чтобы было какое-то веселье и со стороны мы не выглядели слишком серьёзно. Потому что, заявляя о серьёзных вещах, не хотелось делать вид специалистов. Эти бактерии показались смешными конфетками, поэтому мы выбрали Sauber Script, довольно органический из-за текстуры.

Расскажите про картинки, на которых использован Lurk.

Алексей: Такой дерзкий шрифт.

Ольга: Нам он очень понравился. Такой модный, современный и интересный. Мы его тоже хотели в каждую картинку пихать. Но так было нельзя.

Алексей: Сдержались.

Ольга: Потому что подумали, что все его активно используют.

Вы только одно начертание из него использовали — более психанутое, Lurk B?

Ольга: Да. Но везде, куда мы его примеряли, он круто подходил. Нам нравятся такие шрифты. Если использовать их как дополнительные, то получается прикольно. Эта картинка с учебником разлетелась по блогам, и несколько человек нам написало: «Где его можно заказать?». Люди думали, что это реальная книжка.

Алексей: Ещё про напиток 5-HTP тоже спрашивали: «Где купить-то?»

А про Tesseract расскажите?

Ольга: Это очень сбалансированный, красивый шрифт. Он выглядит модно, но при этом как классика. Для учебника по биологии идеальный шрифт. Видно, что он современный, но у серьёзных преподавателей не вызовет вопросов.

И наконец — Spektra, который подошёл к микроскопу ЭM32.

Ольга: Он с изюминкой: н у него красивая, и в.

Алексей: Он не нейтральный. Он говорит: «Посмотрите на меня». Тут по вайбу получилась такая винтажная эстетика, будто бы телемагазин. Для таких целей он очень подходит.

Ольга: Но при этом он тоже современный. Нам вообще очень понравился набор шрифтов. Не было ощущения, что чего-то не хватает. Допустим, в голове была какая-то идея, что нужен классический, ровный шрифт — можно взять Graphik. Если хочется какой-то с красивыми засечками, то тот же Tesseract. Нам хватало шрифтов под любую задачу.

А раньше вы уже использовали шрифты type.today в своих проектах?

Ольга: Мы работаем с «Манн, Иванов и Фербер» — делаем им обложки, и использовали для них очень много ваших шрифтов, чуть ли не в каждой книжке. Graphik — это вообще мой любимый шрифт для обложек.

Как вам работается с большим издательством?

Ольга: Бывают сложности, потому что нам хочется протаскивать на обложки какие-то безумные идеи, но не все будут покупать такие книги. Когда мы делаем обложки для масс-маркета, всё-таки приходится держать себя в руках. Там много ограничений, потому что нужно попасть в аудиторию.

Алексей: Мы каждый раз сначала предлагаем что-нибудь отлетевшее, а потом уже смотрим, пошлют нас или нет. И с каждым шагом всё больше и больше удаётся делать что-то классное, что нам бескомпромиссно нравится.

Ольга: С другой стороны, старые обложки нам тоже нравились. И это было не сильно компромиссно. Просто часто не с первого раза принимаются какие-то идеи. Но опыт здесь точно имеет значение.

Можете ли вы описать, что характеризует предметный дизайн нашего времени?

Алексей: Сейчас в мире смещается фокус с формы на материалы. Материалы гораздо важнее формы, потому что формы можно придумывать бесконечно, а на то, что это всё не перерабатывается или недолговечно, нельзя уже не обращать внимания. Будущее предметного дизайна за поиском и использованием каких-то экологичных материалов.

Ольга: Скорее, будущее за технологией. Технология важна, а не форма.

Если мы опять производим вещи навечно, то как это должно влиять на типографику, которая сопровождает эти предметы?

Ольга: Хороший вопрос. Будто бы правильный ответ — это то, что надо использовать классические шрифты, в смысле как Graphik или Tesseract, которые никогда не устареют.

Алексей: Базовые шрифты, которые есть в коллекции type.today, — они вечные, вне времени и никогда не устареют. Их можно использовать в предметах. С другой стороны есть диджитал, где можно отрываться, как угодно, потому что это такая потоковая вещь, которая куда-то уйдёт навсегда — и всё.


Facultative Works

facultative.works
behance.net/oliamarchenko
behance.net/leshagalkin
@facultative.works

Упомянутые шрифты